Конец метафизики
Просмотров: 434725.02.2015 06:00
СКАЧАТЬ:
PDF (480 кб);
WORD (1,58 Мб);
ODT (1,53 Мб)
- О чём, собственно, речь?
- Ну, хорошо, в начале 90-х, со скрипом/звоном («Да-Да-Нет-Да!»), но, всё-таки, поменяли «Единый, могучий …» на « … за Свободу-до конца!». Хотя, до сих пор десятки тысяч человек сохраняют на руках советский паспорт и более миллиона отказались получать т.н. «приватизационные чеки» в 1992-м.
Ладно, решили российские граждане: рынок – так рынок. Но, чтобы такое …! Падение производства – до уровня ниже, чем в начале 1940-х, человеческие потери – также сопоставимы с потерями военного времени.
- Нам говорят: «всё по теории: один уклад уходит – производство падает, другой приходит – производство скоро начнёт расти. Крест такой получается».
- Да, крест – это узнаваемо. Ну, а сейчас – крошить образование, добивать фундаментальную науку, медицину. Это по какой теории?
Давайте порассуждаем с учебником по современной экономической теории в руках. Там написано, что медицина, образование, фундаментальная наука являются частью общественного сектора экономической системы, т.е. общественным благом.
В учебнике также нарисована схема макроэкономического кругооборота ресурсов, денег, товаров и услуг (см.например, «Экономикс» K.Макконелла и С.Брю: McConnell C.R., Brue S.L. Economics. Principles, Problems, and Polotics. 13-th ed., p.102). Там сектора домохозяйств и фирм разведены по углам (как на ринге), а между ними помещён государственный сектор, который каждому сектору делает инъекции (государственные расходы – в сторону сектора, налоги – из сектора). И, наверное, потому, что потоки денежных средств образуют внешний контур кругооборота, их объём (вместе со всеми элементами, образующими фиктивный финансовый капитал) в современной экономике на два порядка превышает объём товарных потоков.
Но, объявив о том, что «эффективность» в общественном секторе теперь определяется рыночными показателями рентабельности, авторы концепции «модернизации» без оглашения, по умолчанию изменили содержание экономической политики, которую отображает схема кругооборота. Теперь даже «Стратегия национальной безопасности» утверждает, что «Решение задач национальной безопасности в сфере науки, технологий и образования в среднесрочной и долгосрочной перспективе достигается путём:…… , разработки конкурентоспособных технологий и образцов наукоёмкой продукции, организации наукоёмкого производства; … обеспечения участия российских научных и научно-образовательных организаций в глобальных технологических и исследовательских проектах с учётом конъюнктуры рынка интеллектуальной собственности» (Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Указ Президента РФ от 12.05.2009 N 537, п. 70).
С теоретической точки зрения получается, что в результате смены парадигмы государство как макроэкономический агент имеет право выбрать товары производства отечественного либо зарубежного ВПК, оценивая услугу/изделие согласно критерию «цена/качество». Другой макроэкономический агент, фирмы, могут выбирать, выполнять ли оборонный заказ или найти более прибыльное дело. А у третьего макроэкономического агента – домохозяйств, выбора просто не остаётся: его рыночная власть в таких вопросах стремиться к нулю.
При этом на практике замечаем, что финансовые потоки почему-то в больших объёмах утекают за пределы России. Франсуа Кенэ, королевский лекарь, чьё описание стало основой макроэкономической модели кругооборота, утверждал: «… это происходит также, как в человеческом организме сердце толкает кровь, и она распространяет по всем членам живительную энергию, а затем возвращается снова к сердцу. Также, как и кровь в человеке, богатство, являясь продуктом земли и человека, совершает полный оборот и возвращается к землевладельцу...» (Ф. Кенэ «Физиократия». 1767). Однако у нас «к землевладельцу» (а по Конституции РФ природные богатства принадлежат народу) возвращается очень мало.
Продолжая аналогию Ф.Кенэ, можно увидеть, что сектор домохозяйств в нынешней российской ситуации – это пациент, лежащий на кушетке, к которому присоединены различные приспособления для переливания крови, и эта кровь перекачивается в сектор фирм, раздувшийся до размеров глобальной корпорации. Национальное же государство исполняет роль врача, который дает пациенту транквилизаторы и объясняет, что всё – в порядке и скоро пациент станет мировым лидером.
Но, как же так получилось? Где кроются первопричины того, что победители 1945-го стали проигравшими 1990-х?
Согласно принятой «научной парадигме», первопричины наблюдаемых феноменов («первоначальную природу реальности, мира и бытия как такового») объясняет метафизика. По-гречески, метафи́зика (др.-греч. τὰ μετὰ τὰ φυσικά) — «то, что после физики». Но произошло это понятие из того факта, что Андроник Родосский, греческий философ, глава Перипатетической школы, живший в середине 1 – го века до н.э., всего лишь расположил 14 томов Аристотеля с рассуждениями о первых причинах после его книг «Физики».
Видимо поэтому, а также исходя из «официально утвержденных» положений науки «Физики» (весьма, как сегодня выясняется, ограниченных), многие, и прежде всего т.н. «логические прагматики», сравнительно успешно такую метафизику критикуют. А ведь именно идеи позитивизма вдохновляют авторов современных учебников по «Экономикс».
Аллегория, как более чем метафизический метод
На самом деле, сегодняшние «измы» не дают ответов на многие вопросы. Возможно потому, что описывают они в лучшем случае вековые феномены, а тут необходим взгляд сквозь тысячелетия. Следует согласиться с А.И.Фурсовым, что существующие сегодня инструменты наук, прежде всего общественны